December 31st, 2017

Надоело! Ч. I

Д. Э. Пучкин
Надоело!


В постмодернистском беспорядке смешивается всё: «кони, люди», смыслы... Не удивляют уже даже «русские националисты», поддерживающие украинцев, жаждущих отправить «москаляку на гiляку», или запрещенный поп, освящающий икону с изображением безбожника И. В. Сталина.
Теперь появился новый вид постмодернистского абсурда. Коммунисты, выступающие в роли... критиков Февральской революции и либерализма. Дескать, развели «февралисты» бардак, а потом пришли большевики и порядок навели. Слушать эту чушь надоело. Попутно и либералы, и свой брат монархист норовят наговорить про Февральскую революцию кучу какой-то ерунды. К примеру, споры о законности отречения Государя Николая II кипят столь бурно, потому что обе спорящие стороны почему-то считают, будто отречение легитимизует республику в России. По Манифесту об отречении, Государь Император Николай II отрекся от личной власти, нисколько не ставя под вопрос монархическую форму правления в России. Вообще. Даже если отречение было незаконным, недобровольным, даже если подделали подпись и т. д., и т. п. — ну ни словечка про республику там не было. Кстати, подделкой документ об отречении может быть лишь в том случае, если подделаны дневники (и некоторые считают их подделкой). Ибо дневники Николая II подтверждают факт отречения и содержат записи за 1918 год, что он сожалеет о нем как об ошибочном шаге. Отречение вел. кн. Михаила Александровича (или, ежели кому угодно, «Михаила II») было куда как более странным (отсрочка принятия верховной власти вплоть до решения Учредительного собрания), но опять-таки отнюдь не вводящим республику. По версии скептиков, сомнительна подлинность даже прощального приказа Николая II войскам от 8 (21) марта 1917 г., который Временное Правительство запретило публиковать (зачем же его тогда подделывать?!) и который не вполне укладывается в их схему о поддельном отречении. Некорректно и утверждение о незаконности и юридической невозможности отречения вообще и отречения за сына в частности, увы, в теории оно было совершенно законно (см. стт. 37, 199 Свода Основных Законов Российской Империи). Недаром большевики первым убили вел. кн. Михаила Александровича 13 июня 1918 г., именно ранее убийства Николая II и вел. кн. Алексея Николаевича (17 июля 1918 г.), они торопились убрать первым того, у кого было больше прав на Престол (если считать отречение действительным), видимо, их консультировали высокопрофессиональные юристы.
Сразу же расставим все точки над "i". Автор данных строк — монархист и ненавидит Февральскую революцию лютой ненавистью. Но неомарксистская мифологема «лучше большевики, чем февралисты» нуждается в самом решительном опровержении. Потому что авторы мифологемы любят пенять белым «февралистским» прошлым, как будто бы служение большевикам со стороны бывших царских офицеров было бы чем-то лучшим, чем служение «февралистам». Встречаются и откровенно бредовые утверждения, будто монархисты шли служить к красным, чтобы отомстить «фервалистам», пошедшим к белым, за свержение Государя (под началом цареубийц?!). Да, напомним, что Николая II, его семью (включая несовершеннолетних), врача и слуг убили отнюдь не «февралисты», а именно большевики, хотя Временное Правительство и виновно в начале такого развития событий. И в правление идеализируемого советскими патриотами И. В. Сталина никто в рамках легального советского дискурса не засомневался в правоте цареубийства, о чём-то ином заговорили только лишь при М. С. Горбачеве, при перестройке.
Первое, что хочется сказать — дискуссия о личных качествах Государя Николая II вообще неуместна в данном контексте. Нам-то он представляется выдающимся и замечательным Императором (несомненно, имевшим свои недостатки, ибо он — человек), но это не имеет касательства к делу. Дадим оппонентам «фору» и предположим на минуту, что Императором он был посредственным, даже плохим — дальше-то что?!!! Это разве оправдание свержения законной власти, революционного бардака и неизбежной в перспективе Гражданской войны? Вопрос, конечно же, риторический...
Более всего в антимонархистских публикациях, а особенно в высказываниях безответственных сетевых болтунов из числа коммунистов и либералов меня поражает то, что «самодержавию» ставят в вину что-то из прошлого, чего на начало 1917 г. уже не было (а значит, таковое не может быть оправданием революции именно в том году). К примеру, крепостное право Царь-Освободитель Александр II отменил еще в 1861 г., свободу совести практически полную (некоторые имевшиеся в законах оговорки не действовали на практике) Николай II ввел в 1905 г. и прекратил тем самым религиозные преследования и т. д., и т. п. Сурово наказанная по законам Российской Империи Салтычиха — даже та выставляется как «преступление самодержавия». Ну, хоть не о ее наказании сожалеют (факт наказания скрывается), до такого они еще не дошли, а ее действия выставляют как якобы позволенные в Российской Империи. Дошли даже до того, что казнь «ворёнка» при Государе Михаиле Федоровиче припомнили (XVII век!!!): при поздних Романовых (с 1845 г.) не только запрещалась смертная казнь несовершеннолетних (смертная применялась только к лицам возрастом от 21 до 70 лет), но и вообще не было смертной казни за общеуголовные преступления, казнили только государственных и карантинных преступников (исключения из этого правила: военнослужащие подлежали смертной казни за особо тяжкие общеуголовные преступления, а с 1893 г. военные суды получили право приговаривать к смертной казни туземцев Кавказского края и Ставропольской губернии за убийство железнодорожников и пассажиров поездов). К сожалению, многие пишущие о разбираемом нами круге проблем мало интересуются юридическими вопросами, что является совершенно недопустимым просчетом. Временное Правительство сначала отменило смертную казнь, но затем по настоянию Л. Г. Корнилова (запомним эту подробность!) восстановило ее на фронте. Большевики отменяли смертную казнь в 1917 г. (что не мешало внесудебным расправам, вроде убийства ген. Н. Н. Духонина) и восстанавливали в 1918 г., при официально провозглашённом начале красного террора. Советское законодательство запретило смертную казнь несовершеннолетних (до 18 лет) и беременных женщин лишь в 1922 г.! (в 1935 г. была разрешена смертная казнь несовершеннолетних от 12 лет, что не было отменено вплоть до отмены смертной казни «в мирное время» в 1947—1950 гг.). И неужели они думают, что всё осталось бы как в 1917 г., если бы не было революции? Сейчас даже самые отсталые страны Латинской Америки электрифицированы нормально, а не на уровне начала ХХ века, даже в консервативной Великобритании, к счастью или к сожалению, упало влияние аристократии, даже в Африке у многих есть автомобили, в США потомки негров-рабов получают даже слишком много социальных льгот и т. д., и т. п. Вот, в любом случае вовсе не было бы сейчас как в начале ХХ века. Естественно, автор данных строк не намерен считаться с вызывающим смех профессиональных историков афоризмом про «сослагательное наклонение». А к любителям этого афоризма будет большая просьба придерживаться этого своего принципа и не сочинять сказок про совок, который обошелся бы без ГУЛАГ’а, кабы не злило бы «враждебное империалистическое окружение».
Любопытно, что 2 (15) марта 1917 г., в день отречения Государя Императора Николая II, в Вознесенской церкви села Коломенского (некогда летней резиденции русских царей, ныне в черте г. Москвы), была обретена икона Божией Матери Державной, на которой Пресвятая Дева изображена со знаками царского достоинства (в красной порфире, с короной на голове и скипетром и державой в руках). Это как бы знак того, что после фактического падения законной власти в России ее Царицей становится сама Мария, хранящая русских под своим честным омофором, не отнимающая попечения своего от страждущей России. Наша страна продолжает жить, спасенная среди бед и испытаний от окончательной гибели... В том же 1917 году происходят явления Божией Матери в Фатиме (Португалия), при одном из которых Она высказывается о судьбах России. Как свидетельствуют мемуары Чарльза Сиднея Гиббса, одного из учителей детей Николая II, Государь с очень большим интересом воспринял известия о португальских явлениях.
Многих смущает, что подавляющее большинство царских офицеров и чиновников после Февральской революции стали служить новой власти. Давайте вспомним, как видел ситуацию человек того времени, не знающий ни будущего, ни тайных сторон настоящего. Вот март 1917 г.: Император Николай II отрекся. Сомневаться тогда никому в голову не приходит, для самых убежденных монархистов это его, как выразился митр. Антоний (Храповицкий), «державная воля». После отречения подписываются «задним числом» (с фиктивной датой за день до отречения) указы Николая II о назначении кн. Г. Е. Львова премьер-министром (ранее уже незаконно назначенного Временным Комитетом Госдумы), а вел. кн. Николая Николаевича — Главнокомандующим (второй быстро уходит с этой должности «по собственному», но ведь член же Августейшей Фамилии!). Республику пока не провозглашают — de jure Государство считается монархией с вакантным троном, хотя лишний раз упоминать об этом и не любят, de facto многие уже воспринимают Государство как республику. Автору данных строк как-то задали вопрос: как это так трон может быть вакантным в наследственной монархии с четкими законами о престолонаследии? Так и может, если акты об отречении Николая II (за себя и за цесаревича Алексия [sic!]) от 2 [15] марта 1917 г.) и вел. кн. Михаила Александровича от 3 (16) марта 1917 г. произвели необыкновенный беспорядок в данном вопросе. В конце концов, не провозгласили ведь новым Императором никого, не было никакого претендента: ни законного, ни незаконного. Синод от присяги Императору Николаю II освобождает (духовные правительства других вероисповеданий тоже на ней не настаивают). Кстати, к сведению любящих слишком упрощенно видеть связь русского монархизма с православием: из трех генералов русской армии, отказавшихся присягать Временному Правительству, православный был лишь один (Николай Иудович Иванов), а остальные двое — лютеранин (Евгений Карлович Миллер) и мусульманин (Гусейн Хан Нахичеванский). Идет война с Германией, развязывать гражданскую войну в таких условиях крайне нежелательно. Мы бы при таком раскладе со спокойнейшей совестью христианина и монархиста присягнули бы Временному Правительству, при всём крайнем недоверии и нелюбви к нему и при всём безмерном уважении к неприсягнувшим. Многие деятели раннего этапа Февральской революции не были республиканцами, но сторонниками конституционной монархии (П. Н. Милюков, А. И. Гучков, В. В. Шульгин и др.).
Нельзя сказать, что среди распоряжений Временного Правительства не было правильных. К примеру, решение о воссоздании Министерства почт и телеграфов (уже существовавшего в 1865—1868 и 1880—1881 гг.) было вполне разумным. Решения о церковно-государственных отношениях просто доводили до конца начатое Императором Николаем II или обсуждавшееся еще в его царствование там, где он проявил нерешительность (полная и безоговорочная свобода совести для всех религий, а также подготовка к созыву Поместного Собора с целью реформы Православной Российской Церкви, восстановившего в 1918 г. патриаршество). Временное Правительство не было, в отличие от большевиков, гонителем религии, хотя отдельные антирелигиозные эксцессы левых экстремистов после Февральской революции случались.
Однако военными делами управляли из рук вон плохо, поскольку после пресловутого приказа 1 Петросовета, который ген. А. И. Деникин справедливо назвал «первым, главным толчком к развалу армии», вводилась демократия в войсках (чего ни в коем случае не может быть в нормально функционирующей армии какой-либо страны при любом общественно-политическом строе). Все последующие военные неудачи русской армии и возможность Октябрьской революции были предопределены этим фатальным шагом. Не было при февралистском режиме, упразднившем 4 (17) марта 1917 г. охранные отделения, и органов политического сыска. Поэтому новый 1917 год встречали еще при Николае II, а 1918 — уже при большевиках. Большевики учли сию ошибку Временного Правительства, создавши ВЧК. Были охранные и «контрразведывательные» (т. е. в условиях Гражданской войны опять-таки сыскные) органы и у белых правительств.
Увы, заговорщики-монархисты, хотевшие сменить одного Императора другим, могли бы с горечью вспомнить слова ученика чародея из произведения Гёте: «Неужели я не смогу справиться с духами, которых сам же вызвал?» Не могло быть, чтобы проф. П. Н. Милюкову, затравленному пораженцами за слишком патриотическое по их представлениям заявление (по нашим же, недостаточно патриотическое и компромиссное), было бы приятно уходить с поста министра иностранных дел. Крушение монархии и уж тем более последующая коммунистическая революция никак не входили в их планы... Неужели они не видели, что среди тогдашних Романовых не было человека, превосходившего Императора Николая II (со всеми его недостатками) по деловым и моральным качествам? О чём же думал вел. кн. Кирилл Владимирович, надевая красный бант? Вот не позвали его в 1917 г. стать революционно-конституционным Императором. Или, может быть, происходивший от Рюрика кн. Г. Е. Львов хотел в глубине души стать «нашим русским Юань Шикаем»? (1). Бог весть. Не стал он... Автор данных строк нейтрален в дискуссии о юридической законности прав вел. кн. Кирилла Владимировича (или, ежели кому угодно, «Кирилла I») на русский престол. Но его поведение в 1917 г. однозначно некрасиво!
Смена кн. Г. Е. Львова А. Ф. Керенским на посту премьера (при том, что ни Император, ни даже пресловутый Временный Комитет Госдумы назначения Керенского не санкционировали, в этом случае не было и призрачной тени «законности»), а также поражение «корниловского путча» ускорили развитие событий. 1 (14) сентября 1917 г. Россию провозглашают республикой постановлением Временного Правительства (возглавляемого Керенским), отнюдь не дожидаясь созыва Учредительного собрания. Узурпатор Керенский не мог не провозгласить республики, иначе грубая незаконность его назначения премьером выплыла бы в наружу (в случае же с кн. Львовым была хоть какая-то призрачная видимость «законности»). Даже пресловутая «Учредилка» учитывала явную незаконность первого провозглашения республики и повторно провозгласила ее 5 (18) января 1918 г. (даже для них первое провозглашение было сомнительным!).
Божия кара за оба провозглашения республики отнюдь не замедлила. 25 октября (7 ноября) 1917 г. происходит большевистский переворот, а 6 (19) января 1918 г. принимается декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания, впоследствии одобренный III Всероссийским съездом советов 18 (31) января 1918 г. Позже жалкие охвостья «Учредилки» разогнали в Сибири уже белые, о чём мы поговорим ниже.
Итак, переходим к разбору вопроса о «государственничестве» большевиков. Начнем с того, что не всякое государство, не всякое сильное государство хорошо. Наши оппоненты уж точно не считают Третий Рейх хорошим государством. Но это относится, скорее, к более поздним временам, к правлению властолюбивого тирана И. В. Сталина, а в годы революции и Гражданской войны большевиков невозможно охарактеризовать как государственников. Не забудем, что в начале сентября (по старому стилю был конец августа) 1917 г. они выступили в числе противников «корниловского путча», т. е. в качестве противников наведения порядка! Напомним еще только три действия большевиков по их приходе к власти.
Первое из них довольно малоизвестно, хотя и вредоносно до устрашающей степени. Положение о народном суде от 30 ноября 1918 г. (прим. к ст. 22), следуя духу Декрета СНК о суде от 20 июля 1918 г., запрещает применение русских дореволюционных законов в советских судах. Впрочем, и до этого суды могли отказаться (и в большинстве случаев отказывались) от применения закона, сославшись на его несоответствие «революционному правосознанию». Создавалась ситуация правового вакуума, когда старые законы были отменены, а новые не приняты. Разработка советского законодательства началась только в 20-е годы ХХ в., по окончании Гражданской войны (НЭП потребовал устранения правового вакуума). Первые УК и ГК РСФСР были приняты лишь в 1922 г.! При Временном Правительстве и в первые месяцы советской власти царские законы действовали, также как они действовали на территориях, контролируемых белыми правительствами. В Польше царские законы (с особенностями Царства Польского) действовали на бывших землях Российской Империи вплоть до 1924 г., поляки пощадили себя и не допустили правового вакуума (страна, ликовавшая по поводу обретения независимости в 1918 г., оставила в силе законы трех «держав-разделителей» [państw zaborczych] на соответствующих территориях).
Второе, это Брестский мир, который даже сам В. И. Ленин назвал «несчастным, безмерно тяжелым, бесконечно унизительным»! (2). Император Николай II был довольно неплохим военным руководителем, к 1916 г. было достигнуто ряд серьезных успехов. Простое сравнение — в отличие от Второй мiровой войны немцам не удалось так близко подойти к Москве и Петрограду, так углубиться на русскую территорию. Что же касается самоотверженных действий русских войск, выручавших союзников, которые квасные патриоты совкового разлива считают чрезмерными, то именно благодаря им мы всю Первую мiровую войну имели тот самый «второй фронт». (Кстати, СССР не смог бы выиграть Вторую мiровую войну, если бы не построенные при Николае II железные дороги [Транссиб и на Мурманск], дореволюционного производства тогда были многие военные корабли и тяжелые артиллерийские орудия! Сие даже поважнее помощи США по ленд-лизу!) То, что Россия не была сразу же наголову разбита опережавшей ее по промышленному развитию Германией, было исключительной заслугой Николая II. Пресловутая примесь немецкой крови, столь поносимая леваками-псевдопатриотами, помогала понимать психологию и планы вражеских военачальников и нисколько не мешала быть врагом возглавленной Пруссией Германии (междоусобная брань между немцами — обычное дело, вспомним хотя бы австро-прусскую войну 1868 г.). У английского короля Георга V, двоюродного брата Императоров Николая II и Вильгельма II, ее было ничуть не меньше. Сравнительно сносной в Первую мiровую войну была и жизнь народа в тылу (в России не было карточной системы, многие мужчины не служили в армии), особенно если сравнивать с положением в период Гражданской и Второй Мiровой войн. Кратковременные перебои с продовольственным снабжением Петрограда, спровоцировавшие Февральскую революцию, были вызваны временной задержкой подвоза продовольствия по железным дорогам из-за неблагоприятных погодных условий (не исключено, что заговорщики постарались усилить последствия), но даже тогда Петроград питался лучше блокадного Ленинграда времен Второй мiровой войны. Произведенного оружия и боеприпасов хватило на ведение последующей Гражданской войны, что дает представление об их огромном количестве. Временное Правительство руководило армией из рук вон плохо, но мира не заключало. Оставался шанс пусть отступать, но дождаться победы западных союзников и оказаться в числе победителей. Между Брестским миром и Компьенским перемирием, как известно, прошло всего-то несколько месяцев. И именно Брестский мир дал повод для интервенции стран Антанты, которые не могли допустить исполнения условий этого мира в части передачи разного рода имущества Германии, в связи с чем и были захвачены русские порты. Запоздалая денонсация Брестского мира Совдепией после Компьенского перемирия была проигнорирована странами Антанты, Россия считалась вышедший из войны страной-предательницей, заключившей сепаратный мир с неприятелем, и не получила с проигравших Первую мiровую войну стран ничего. Лозунг леваков «мир без аннексий и контрибуций» обесценил и поругал кровь русских героев, пролитую на фронтах Второй Отечественной войны 1914—1918 гг. (прозванной в раннесоветской историографии «Империалистической»). Англичанам, французам, датчанам, японцам и даже сербам и румынам достались аннексии и контрибуции, а нам, увы, нет. На Параде Победы в Лондоне не было колонны русских солдат. Решающий вклад Российской Империи в разгром Германии в Великой Войне (именно так принято именовать Первую мiровую) был пренебрежен. И навлекли этот мерзкий плевок на нас именно большевики!
Совдепия поддерживала Турцию против дашнакской Армении и Греции. Армянские земли с городом Карс, входившие в состав Российской Империи, уступили туркам по Брестскому мирному договору, а затем по Карсскому договору от 16 марта 1921 г. эти земли, переданные англичанами Армянской республике, снова были уступлены Турции. Армяне были законно недовольны таким предательством многовековой русско-армянской дружбы, гора Арарат оказалась в Турции! Эта территория контролируется Турцией и по сей день. Поддержала Совдепия Турцию и в греко-турецкой войне 1919—1922 г. Из-за них получилось, что русские сами не установили креста на куполе св. Софии в Константинополе и грекам не дали! Злостно поправ русскую историческую традицию, Совдепия помогла мусульманам против христиан.
Кстати, много лет спустя, во время Карабахской войны многие российские коммунисты сочувствовали Азербайджану, а не Армении. Ведь армяне первыми посягнули на лжесвятое: на проведенные коммунистами границы союзных и автономных республик. Что ж, жертвы этих границ 1 суть русские: Донбасс (и на какое-то время Крым) достался Украине, Нарва — Эстонии, а наша русская Южная Сибирь — Казахстану (наш Акмолинск называется теперь «Астаной», хуже советского «Целинограда»!). Мы теперь — разделенный народ, о чём даже В. В. Путин говорил на речи, посвященной воссоединению Крыма с Россией… Так что переходим к следующему пункту.

(Продолжение следует)


ПРИМЕЧАНИЯ


1) Юань Шикай (*1869—1916). Премьер-министр Империи Цин в 1911—1912 гг., Президент Китайской республики в 1912—1916 гг. (во время гражданской войны 1911—1912 гг. китайские республиканцы считали президентом Сунь Ятсена, основателя партии Гоминьдан). В 1916 г. реставрировал монархию и провозгласил себя Императором, но вскоре отрекся от престола, бросив страну в состоянии анархии и гражданской войны, а после того вскоре умер. Всё сие происходило при живом последнем Императоре из династии Цин Пу И  (*1906—1967), за которого в 1912 г. отреклась от престола регентша, его власть правящего Императора была на две недели реставрирована в июле 1917 г. генералом Чжан Сунем, когда войска последнего заняли Пекин.
2) В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 35, стр. 382.

Надоело! Ч. II

Д. Э. Пучкин
Надоело!


В-третьих, они устроили на территории бывшей Российской Империи «парад суверенитетов», худший того, что устроил впоследствии Б. Н. Ельцин. Признали независимости Финляндии, Украины, Эстонии, Латвии и т. д. Самопровозглашенных независимых государств в Гражданскую войну возникло множество (видимо, ради того, чтобы обратить историческую память об этом мерзком обстоятельстве в легкомысленную шутку и была снята советская кинокомедия «Свадьба в Малиновке» [1967 г.], где «пан атаман» провозглашает «самостийной державой» родное село). А все вожди Белого Дела, кроме проявившего слабость барона П. Н. Врангеля, были сторонниками единой и неделимой России в границах 1914 г. (без Польши, право которой на независимость Временное Правительство признало еще 17 [29] марта 1917 г., что было подтверждено заявлением Верховного Правителя России от 4 [17] июня 1919 г., впрочем, еще при Николае II разрабатывался проект послевоенной независимости Польши, но с сохранением личной унии [общего Главы Государства] с Россией). Если особый статус Финляндии и Польши в Российской Империи окончился бы рано или поздно их полной независимостью, то отпускать прочие территории было со стороны большевиков преступлением, которого они отнюдь не исправили собиранием СССР: всё, что не входило в РСФСР или было в РСФСР автономным, было украдено у русского народа (союзные и автономные республики в составе совка имели неприемлемо большие права). Продолжалась «ленинская национальная политика» и при И. В. Сталине, при котором дали статус союзных республик Казахстану и Карелии, передали ряд территорий из РСФСР в БССР и т. д., и т. п. Не забудем мы и передачу Крыма УССР Н. С. Хрущевым. Апологеты преступлений коммунистического режима говорят, будто «парад суверенитетов» 1917—1918 гг. был необходимой тактической хитростью для сохранения остатков единства государства (этот довод у них позаимствовали защитники Б. Н. Ельцина, в тех же выражениях оправдывающие «парад суверенитетов» 90-х гг. ХХ в.). Вспоминается жёсткая, но справедливая оценка А. Н. Севостьянова, считающего В. И. Ленина и Б. Н. Ельцина двумя самыми страшными разрушителями-супостатами за всю русскую историю. Да, автономия Украины началась еще при Временном Правительстве, но о независимости и речи не было (I Универсал Центральной Рады от 10 [23] июня 1917 г. провозглашал только автономию, государственность была провозглашена III Универсалом от 7 [20] ноября 1917 г., причём с сохранением номинальной федеративной связи с Россией), равно как не было и такого парада суверенитетов по всей России.
Советская историография отнюдь не ошибалась, разделяя Февральскую и Октябрьскую революцию. Февральская была трагической ошибкой людей, признававших какие-то рамки. В частности, ни о каком гонении на религию со стороны власти не было и речи. Соблюдался принцип непрерывности права — старый закон отменялся только с принятием нового, его заменявшего. Увы, серьезные проблемы создавало пресловутое двоевластие советов и органов власти, подчиненных Временному Правительству. Это был зародыш Октября. Пресловутый приказ 1, напомним, исходил от Петросовета, а Временное Правительство в лице военного министра А. И. Гучкова даже пыталось на первых порах робко возражать оному. Октябрь — действие людей, которым полностью «снесло крышу», просто бесноватых. Ради утопического идеала «бесклассового коммунистического общества» они были способны на всё. Они устроили разгром исторической русской государственности («слом старого государственного аппарата»). Одна только ликвидация системы старых судебных учреждений во главе с Сенатом декретом СНК о суде от 22 ноября (5 декабря) 1917 г. (декретов о суде было три, поэтому следует обратить внимание на дату), уничтожившая плоды славной судебной реформы Александра II, чего стоит!!! Именно большевики разгромили многое, что Временное Правительство не осмелилось тронуть. В каких-то мелочах они даже бывали правы. Автор данных строк поддерживает введение нового календарного стиля (3). Решение о возврате резиденции правительства в Москву (которая никогда не прекращала быть столицей, у Российской Империи было две столицы) также было довольно разумным. Есть дореволюционный прецедент: то же самое сделал Государь Император Петр II. Но в целом деятельность большевиков носила крайне негативный и разрушительный характер. Они пришли приносить Россию в жертву интересам «мiровой революции». На сей счет у белых был весьма язвительный агитационный плакат.
Везде, где одно государство делилось на коммунистическую и некоммунистическую части мы видим — лучше жить там, где коммунизма не было: Финляндия жила лучше СССР, ФРГ лучше ГДР, Тайвань лучше материкового Китая, Южная Корея лучше Северной. Случай с Финляндией важен для нас: она входила в Российскую Империю, но не входила в СССР. Как-то споривший с автором данных строк в социальной сети коммунист саркастически заметил: «Как в Финляндии вы бы не жили, у нее был особый статус в Российской Империи». Жили бы мы лучше, чем в Финляндии — она была в Российской Империи жалким захолустьем.  И дело во всех вышеперечисленных случаях не только в магазинах, где всё есть, не только в более высоких зарплатах: главное, религия не гонима и марксизмом-ленинизмом мозгов не компостируют. В Южной Корее лучше жить не только потому, что в магазинах еды полно: главное — помер Ким Чен Ир, а плакать по нему никто не заставляет! Да, сегодняшние леваки хотят свести все сии преимущества на нет, зажать религию и насадить политкорректность и культурный марксизм, но это уже другая проблема. В Америке эту мразь начал прижимать Дональд Дж. Трамп, доберутся до нее когда-нибудь и в Европе.
Теперь переходим к разбору вопроса о пресловутом «феврализме» белых. Миф об их поголовном «феврализме» сейчас раскручивается нравственными, а иногда и биологическими потомками тех, кто придумывал диаметрально противоположное вранье об их поголовном монархизме (даже позднесоветская энциклопедия о Гражданской войне оценивала относительную численность монархистов среди белого офицерства невероятной цифрой более 80%! [4]). На самом деле, республиканцев и монархистов среди белого офицерства во время Гражданской войны было примерно по половине, в связи с чем руководители Белого Дела проводили политику непредрешения, откладывая вопрос о форме правления на время после победы над большевиками. При этом республиканцы отнюдь не одобряли всех последствий Февральской революции — одобрявших пресловутый приказ 1 среди старого русского офицерства не было, и в белых армиях он не действовал, хотя сразу «закрутить гайки до максимума» в том, что касается дисциплины, не могло немедленно получиться у обеих сторон Гражданской войны, сначала было трудно. Обратим внимание, что принцип непредрешения игнорировал провозглашения республики как 1 (14) сентября 1917 г., так и 5 (18) января 1918 г. как незаконные, будучи, таким образом, явной уступкой монархистам. Показательно, что в белых армиях была отменена реформа флотской формы, проведенная Временным Правительством, сами адмирал А. В. Колчак (Верховный Правитель России) и контр-адмирал М. И. Смирнов (морской министр) ходили в царской форме, только орлы на адмиральских погонах были образца 1917 г., без корон.
Монархистами были такие деятели Белого Дела как М. Г. Дроздовский, С. Л. Марков, В. О. Каппель, А. П. Кутепов, М. К. Дихтерихс и др. Известны монархические Съезды в Ростове-на-Дону и Кисловодске, проводившиеся в 1918—1919 гг. (что при Временном Правительстве было немыслимо). Что же касается генералов Л. Г. Корнилова и М. В. Алексеева, запятнанных крайне негативной ролью в Февральской революции, то они искупили свою вину перед Россией участием в Белом Деле и активной борьбой с большевизмом, причём путь первого из них к искуплению начался еще летом 1917 г. А что было бы с Белым Делом, если бы не подвиг ген. Н. Н. Духонина, распорядившегося выпустить узников Быховской тюрьмы (Корнилов, Деникин и др.) и убитого революционной матросней 20 ноября (3 декабря) 1917 г.? Наши «чистоплюи» скажут, что он — «февралист», Керенским назначен исполняющим обязанности Главнокомандующего. Только вот такие «монархисты» заслужили от настоящего монархиста лишь презрение и омерзение, они — соучастники (через одобрение преступления хулой на жертву) линчевавшей русского героя красной черни. Именно служивший под началом ген. Н. Н. Духонина ген. М. К. Дихтерихс (тот самый, который первым взял трубку, когда Ленин позвонил в Ставку Духонину — скандальный разговор, окончившийся устным распоряжением об увольнении Духонина от должности и. о. Главковерха), а затем бывший военным министром у Колчака, впоследствии открыто объявил себя монархистом, возглавив последний крупный очаг сопротивления большевизму на Дальнем Востоке, державшийся уже после того, как войска ген. барона П. Н. Врангеля покинули Крым. Вспоминаете про Земской Собор 1922 г.?
Начертаем еще два штриха к портрету якобы «февралистского» Белого движения.
Вот первый «штрих». Т. И. Кирпичников, один из виновников Февральской революции (именно он убил штабс-капитана Лашкевича и поднял Волынский полк, а затем и большую часть Петроградского гарнизона, на поддержку революции, обеспечив ее вооруженную поддержку и победу), после Октябрьской революции, противником которой он был, прибыл на Дон, желая присоединиться к Добровольческой армии. По приказу А. П. Кутепова (на тот момент полковника) прапорщик Т. И. Кирпичников был незамедлительно расстрелян. Не помогли ему ни Георгиевский крест, врученный ему вскоре после Февральской революции лично самим ген. Л. Г. Корниловым, ни полученный при Временном Правительстве офицерский чин.
Второй «штрих». Всё предреволюционное и революционное время прогрессистская интеллигенция просто бредила Учредительным собранием, даже конституционные монархисты не смели перечить моде, под лозунгом его созыва прошла Февральская революция. «Учредилку» избрали формально по правовым актам, принятым еще при Временном Правительстве, но уже при большевистской власти, в ряде местностей имевшей возможность давить на волеизъявление избирателей и подсчет голосов (голосование прошло в ноябре 1917 г.).  Еще при Временном Правительстве были разогнаны т. наз. «черносотенные» (т. е. правые и монархические) организации, которые не имели возможности выдвигать кандидатов и вести агитацию. В выборах приняли участие менее 50 % избирателей. Всего было избрано 715 депутатов, из которых 370 мандатов получили правые эсеры и центристы, 175 — большевики, 40 — левые эсеры, 17 — кадеты, 15 — меньшевики, 2 — энесы и 86 — депутаты от национальных групп (эсеры 51,7 %, большевики — 24,5 %, левые эсеры — 5,6 %, кадеты — 2,4 %, меньшевики — 2,1 %). Забавно, что выборы прошли по партийным спискам, составленным еще до октябрьского переворота, поэтому был единый список партии эсеров, хотя она раскололась, и ее части образовали в Учредительном собрании отдельные фракции. Итак, прошла в основном красная сволочь многоразличных, хоть и менее пятидесяти, оттенков красненького (всевозможные разновидности социалистов). На единственное в истории человечества заседание «Учредилки», открытое Я. М. Свердловым, не смогли явиться избранные депутатами А. Ф. Керенский, С. В. Петлюра, генералы А. И. Дутов и А. М. Каледин. Мы знаем историю созыва «Учредилки» и ее разгона в Петрограде анархистом матросом А. Г. Железняковым. Утомленный караул был усталым... Осенью 1918 г. белые военные разгоняют так называемую «Уфимскую директорию» («Временное Всероссийское правительство»), созданную при участии комитетов членов Учредительного собрания, перебравшуюся в Омск. Верховным Правителем России с одобрения Совета Министров (т. наз. «делового кабинета») становится адм. А. В. Колчак. Съезд членов Учредительного собрания, одним из участников которого был председатель Всероссийского Учредительного собрания эсер В. М. Чернов, пытался протестовать против смены власти. Будучи высланы из Екатеринбурга, депутаты «Учредилки» продолжили свою подрывную деятельность в Уфе. Воинской командой во главе с полковником Круглевским 25 членов «Учредилки» были арестованы и препровождены в Омск. После неудачной попытки устроить их освобождение, многие из них были расстреляны (Чернова в их числе не было, он потом благополучно доживал свой век в эмиграции). Тем, кто недооценивает значимость этих событий, напоминаю, что на определенных этапах Гражданской войны белые контролировали большую часть территории России, и гораздо важнее было, кто правит в Омске, чем кто правит в Москве.
Кстати, не был Колчак и «марионеткой интервентов», о чём свидетельствует его конфликт с французским генералом М. Жаненом (выдавшим его впоследствии красным), а также отношение к проблеме золотого запаса России (против вывоза за границу) (5).
Итак, настала пора подвести итоги и сделать выводы. Большевики представляли собой исчадие того самого революционного хаоса, созданного Февральской революцией, они были летом 1917 г. противниками «корниловского путча», они же виновны после своего прихода к власти в заключении Брестского мира и отмене en bloque всего русского дореволюционного законодательства, создавшей правовой вакуум. «Укрепляли государственность» они исключительно применительно к силовым структурам (отмена «февралистской» демократизации армии, создание ВЧК), разваливая всё остальное. Они же спровоцировали на территории бывшей Российской Империи «парад суверенитетов», худший того, что устроил впоследствии Б. Н. Ельцин. Контрреволюционное сопротивление возглавили царские военные, которые по-разному отнеслись к Февральской революции, но все они как один были противниками анархии и демократизации армии (пресловутого приказа 1). В этом отношении знаковой является фигура ген. Л. Г. Корнилова, который еще в начале сентября (по старому стилю был конец августа) 1917 г. пытался навести в стране порядок и прекратить революционное буйство (большевики были ярыми противниками этого и активно поддержали предавшего Корнилова Керенского). Повторим в сто пятый раз: это Корнилов, а не большевики был силой порядка, противостоящей революционному хаосу. Да, да, тот самый злодей Корнилов, сыгравший столь негативную роль в начале революционных событий! В общем деле борьбы с большевизмом объединились люди разных убеждений — монархисты и условные «февралисты». Многие выдающиеся деятели Белого Дела были монархистами. Ни о какой службе монархистов цареубийцам и безбожникам большевикам не могло быть и речи, малейшее подозрение в приверженности монархистским взглядам было на территории, контролируемой красными, основанием для немедленного ареста и доставки в ЧК. Миф о поголовном «феврализме» белых это вирус, запущенный коммунистическим агитпропом в русское патриотическое движение с целью его развала и подчинения контролю коммунистов. Монархистов и националистов могут попытаться затащить в качестве тактических союзников, массовки на «красный майдан», ставящий целью замену нынешней власти новой тоталитарной коммунистической диктатурой. И лишние боевые человекоединицы красным не помешают, и видимость широкой поддержки разными (не только красными) политическими силами им захочется создать, но только не надо им в этом способствовать. Автору данных строк доводилось своими глазами видеть сумасшедших бабок, шедших на митинг КПРФ, проходящий под знаменами красных цареубийц, с портретами Государя Императора Николая II. В 1918 или 1937 году их бы за это просто расстреляли, даже при горбачевской перестройке выгнали бы с коммунистической демонстрации с добродушным смехом... Сейчас такое безумие возможно. В свое время В. И. Ленин высказался о нас, монархистах, предельно ясно и резко: «Мы выкинули вон всю монархическую нечисть, как никто, как никогда» (6). Правда, они не смогли истребить под корень всех нас, русских монархистов, но очень старались.
Коммунисты оскорбляют нашу Родину, когда говорят, что «Ленин — основатель нашего Государства». Наша страна старше тысячи лет, ее государственность основана Рюриком и Владимиром Святым, она вам не юная отроковица, возникшая в 1917 г.! И уж тем более — не в 1991! Верность многовековой исторической традиции наших предков требует от нас отряхнуть с наших ног прах усопшего в 1991 г. тоталитарного коммунистического режима, не протянувшего и ста лет. О смехотворности попыток некоторых либералов построить миф основания государства на событиях 1991 г., или умеренно просоветских деятелей — на событиях Великой Отечественной войны 1941 —1945 гг., нечего и говорить. Это даже позже 1917 г.!
Можно не любить нынешнюю власть, она не справляется с коррупцией и делает очень много ошибочного. Но если коммунисты подымут против нее «красный майдан», поддерживать его нельзя ни в коем случае. Долг белого быть противником второй коммунистической революции, буде таковую попытаются устроить. Кого поддержал ген. П. Н. Краснов в октябре 1917 г. — большевиков или ничтожество А. Ф. Керенского? Конечно же, не большевиков. А нам-то и в драку на стороне власти лезть не надо, она сама себя защитит (или, если паче чаяния не защитит, то мы ничем не сможем помочь), достаточно понять, что нельзя ввязываться в драку за коммунистов. Тактический союз части патриотических сил с коммунистами, имевший место в 90-е гг. ХХ в., увы, не смог победить Б. Н. Ельцина в политической борьбе и оказался неэффективным, участие коммунистов обрекало его на поражение. С другой стороны, коммунисты, к сожалению, были достаточно сильны, чтобы играть в этом союзе роль лидеров. Со стороны коммунистов сейчас очевидно нежелание такого союза (или желание очень жёсткого доминирования в нем), о чём свидетельствует борьба красных в Санкт-Петербурге против памятной доски на доме адм. Колчака в Санкт-Петербурге и участие в борьбе против передачи Исаакиевского собора РПЦ (кстати, в антихристианских акциях они действуют в тесном союзе с либералами, в частности, с «Яблоком»). В Москве коммунисты выступили в защиту советского наименования станции метро «Войковская», совершенно проигнорировав мнение даже своего давнего тактического союзника А. А. Проханова, поддержавшего монархистов и православную общественность, выступающих за переименование станции. Какой же после такого возможен союз?! Наоборот, коммунистам надо мешать во всём, что они делают. И, конечно же, если они, Боже упаси, вернутся к власти, будет репрессивный режим в стиле раннего совка. Где-то мы читали по этому поводу остроту (не помним имени автора): вернутся «усы», а не «брови»!
Русским монархистам надо адекватно оценить проблему отношения к советскому наследию, проскочив между Сциллой сотрудничества с коммунистами в стиле «красно-коричневых» 90-х гг. ХХ в. и Харибдой мечтательства о возврате в неизменном виде дореволюционных порядков. В некоторых частных вопросах возможен адекватный диалог с либералами. Надеюсь, что всем здравомыслящим людям понятно, что в случае восстановления монархии в России в исторически сложившихся реальных условиях, будут признаны многие законы СССР и РФ, подобно тому, как некогда во Франции Людовик XVIII признал многие законы Первой республики и Наполеона I (в том числе Уголовный и Гражданский кодексы, административное деление французской территории на департаменты, награждение орденом Почетного легиона), так что мечтателей-реконструкторов, хотящих вернуть положение на начало 1914 г. ждало бы превеликое множество разочарований. Одного из таких мечтателей пришлось спросить, не желает ли он отменить Правила дорожного движения, которых до революции не было, и что тогда начнется на дорогах. А что будет с самолетами в небе, ежели Воздушный кодекс 1997 г. не признать на подобном же основании?!
И еще. Хотелось бы напомнить небезызвестный в нашей среде афоризм:  «Царя надо заслужить» (проф. И. А. Ильин). И вот с этим-то у современной России самые серьезные проблемы. Попытка немедленного восстановления монархии в существующих условиях кончилась бы или подавлением монархического путча республиканцами и волной репрессий против монархистов, или же клоунадой, когда треуголку Бонопарта нахлобучит кто-нибудь из высокопоставленных должностных лиц республики. Причём одно не исключает другого (Наполеон начал свой путь к императорской короне с подавления антиреспубликанского восстания сторонников Бурбонов). Вспомним другой исторический прецедент: Ф. Франко готовил Испанию к возврату Короля много лет. Но мы должны добиваться безотлагательного шага: официального юридического признания нынешнего российского Государства правопреемником Российской Империи. Вот это должно быть сделано как можно скорее, не дожидаясь реставрации монархии. При этом речь идет именно о юридическом и формальном признании правовым актом: любая неформальная болтовня не стоит и ломанного гроша. Мирное восстановление монархии без гражданской войны с республиканцами, с соблюдением Конституции РФ (вплоть до ее пересмотра органами законодательной власти) без этого первого шага было бы крайне затруднительным.
Сказанное не значит, что автор данных строк — сторонник нынешней власти. Но решать проблему отношения к ней надо самим и ради собственных целей, ни в коем случае не вступая в союз с органически чуждыми силами. Мы не за правящую власть и не за коммунистов, мы только лишь за себя.
Мы — русские, с нами Бог. Аминь.

ПРИМЕЧАНИЯ


3) Новый календарный стиль и патр. Тихон (Беллавин) в российский православный богослужебный обиход вводил в 1923 г., хотя и отказался затем от этой меры, скомпрометированной практикой обновленцев. В Константинопольском Патриархате и большинстве поместных православных церквей в настоящее время принят новый календарный стиль. Российские же христиане западных конфессий (католики и протестанты) ввели у себя новый стиль еще в 1918 г. (в Российской Империи они пользовались старым стилем, дабы не расходиться с гражданским календарем, это непринципиально), а у униатов в РФ и на Украине старый стиль сохраняется и по сей день.
4) См.: «Гражданская война и интервенция в СССР. Энциклопедия», М., 1983, стр. 354.
5) См.: Н. В. Стариков, «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?», М., 2011, стр. 285—314. Сей автор — дилетант и многих его идейных позиций мы не разделяем, но именно эта его книжка — хороший цитатник выдержек из публикаций по интересующему нас вопросу вполне профессиональных авторов.
6) В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 44, стр. 145.